Очень важным фактором, помогающим обрести необходимую уверенность в результате, является статистика успешного лечения синдрома мышечного напряжения. В 1982 году мы оценили состояние здоровья 177 наших пациентов, которые проходили лечебную программу с 1978 по 1981 годы включительно.
Семьдесят шесть процентов из них жили обычной жизнью, не испытывая болей в спине, у некоторых изредка проявлялись очень слабые симптомы. Восемь процентов ощутили значительное улучшение, а у шестнадцати процентов ничего не изменилось — они не получили от наших лекций-дискуссий никакой пользы, но нужно учесть, что раньше программа была не столь совершенна, как сейчас.
В 1987 году мы провели еще одно аналогичное исследование. На сей раз нами была обследована группа пациентов, у которых с помощью компьютерной томографии обнаружили смещение межпозвонковых дисков. Все эти люди с 1982 по 1986 год прошли мою программу лечения синдрома мышечного напряжения. Восемьдесят восемь процентов из них полностью выздоровели, десять процентов — почувствовали улучшение, и у двух процентов ничего не изменилось.
Не так давно известный писатель и журналист Тони Шварц, избавившийся от синдрома мышечного напряжения в 1986 году, в своей статье в журнале «Нью-Йорк» рассказал о докторе Берни Сигале, который направил на описываемую здесь программу сорок пациентов — тридцать девять из них избавились от болей. В общем, согласно моим наблюдениям, эта программа позволяет вылечить до девяноста процентов людей, страдающих от синдрома мышечного напряжения, при условии, что они согласны с поставленным диагнозом. Однако попытки избавить от этого синдрома убежденных скептиков — пустая трата времени и усилий.
Некоторые критики говорят, что я получаю хорошие результаты потому, что лечу исключительно тех пациентов, которые верят в мою концепцию. Но я действительно могу работать только с теми, кто хотя бы пытается воспринять идею, что терзающие их боли спровоцированы подавленными эмоциями. Как бы то ни было, при первой нашей встрече большинство пациентов настроено крайне скептически и мне приходится убеждать их в логичности диагноза, ведь только осознание роли эмоций может помешать мозгу и дальше вводить их в заблуждение. Это не вера, это новые знания.
Возьмется ли хирург оперировать пациента, если риск негативного исхода операции слишком высок? Почему же я должен быть менее избирательным, чем хирург?
Я часто слышу критические замечания со стороны своих коллег, когда утверждаю, что большинство болезненных симптомов в шее, плечах и спине — проявления синдрома мышечного напряжения. Они говорят: «Он может быть прав в тридцати-сорока процентах случаев, не больше». Но если у тридцати или сорока процентов пациентов все-таки синдром мышечного напряжения, тогда почему мои критики никогда не ставят этот диагноз? Увы, они не смогут позволить себе этого, поскольку такой диагноз означал бы их отказ от привычных принципов диагностики и лечения.
Мои успехи в лечении болей в спине являются неопровержимым доказательством точности диагноза синдрома мышечного напряжения и эффективности терапевтической программы. Многие из моих пациентов приходят ко мне по совету своих друзей и знакомых, прошедших эту программу ранее. И это вполне характерно для медицины. Лучшая рекомендация — успешно вылеченный человек.
Хочу подчеркнуть, что я не считаю результат удовлетворительным до тех пор, пока пациент не почувствует значительное облегчение (хотя у любого из нас может быть периодическое ощущение дискомфорта или легкая боль) и не вернется к привычной физической активности, не боясь рецидивов. Как я уже говорил, страх движений приносит намного больше вреда, чем хроническая боль. Буквально все мои пациенты были узниками собственных страхов (получить травму, спровоцировать новый приступ боли), которые отвлекают внимание от эмоциональных проблем эффективнее, чем сама боль. Наша задача — вырвать человека из лап страха.
Я постоянно ищу новые методы донесения своей идеи до пациентов. До некоторых доходят одни фразы, до других — иные. Вот некоторые из употребляемых мной формулировок.
• «Мы собираемся помешать вашему телу физически реагировать на подавленные эмоции».
• «Я хочу, чтобы вы научились общаться со своим подсознанием».
• «Информация — это пенициллин, исцеляющий от недуга».
• «Знание — лекарство».
• «До сих пор вами руководило подсознание; я хочу, чтобы вы научились подчинять его своему сознающему уму».
• «Разозлитесь на свой мозг; прикажите ему, покажите, кто здесь главный»
• «Синдром мышечного напряжения — это трюк, придуманный вашим мозгом, — не дайте себя обмануть».
• «Болевые симптомы — это спектакль, маскирующий то, что происходит на психоэмоциональном уровне».
• «Ваш мозг не желает признавать, что внутри вас живет подавленный гнев».
• «Игнорируя боль или смеясь над ней, вы учите свой мозг передавать мышцам новые послания».
• «Я хочу помочь вам взять в свои руки этот дамоклов меч, вместо того чтобы совать под него шею».
Я искренне благодарен своей пациентке мисс Норме Пуцис, которая по окончании программы подарила мне свое стихотворение.
Я уверен, что это чудесное стихотворение принесет пользу еще очень многим пациентам, потому что в нем четко изложены основные принципы борьбы с синдромом мышечного напряжения.
Для людей с синдромом мышечного напряжения характерно чувствовать себя жертвами боли. Наша же программа делает упор на том, что боль, сколь бы сильной она ни была, не наносит большого вреда. Тем самым мы помогаем им вернуть веру в собственные силы. Я хочу, чтобы мои пациенты избавились от робости перед болью и начали относиться к ней с презрением. Вследствие такого отношения подсознание получает послание, что его стратегия удержания внимания на теле перестает работать, и в результате боли исчезают.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

19 − 13 =